- Я их сейчас всех позову. Скажу, что ты повредил колесо нарочно и только что в этом сознался.

Вероника приоткрыла дверь наполовину.

- Если ты шевельнешься, я закричу.

- Что же ты думаешь делать с этой бумагой?

- Я положу ее в конверт, отдам адвокату. Знаешь зачем?… Если ты вздумаешь…

- "Открыть в случае несчастья", - усмехнулся он. - Забавно!

Этот спор был ему отвратителен. Уж лучше стерпеть удар. Но его загнали в угол. Честно говоря, он ведь пытался ее убить. Напрасно искать оправдание. У нее есть все основания настаивать на этом.

- Я не знаю, зачем ты этого хотел, - начала она, - но я буду чувствовать себя спокойнее. Поставь себя на мое место.

Ее послушать, так нужно всегда вставать на чье-то место. А кто когда-нибудь встал на его? Рауль придвинул стул. Как он устал!

Beроника отпустила дверь и подошла.

- Я прошу у тебя только две строчки, - сказала она. - Если у тебя есть немного сердца, ты мне в этом не откажешь. Это даже больше в твоих интересах, чем в моих, подумай о себе, бедный Рауль.

- Ах, поменьше слов.

Он поискал в карманах и достал блокнот, вырвал листок и приготовился писать, держа его на колене. В это время его осенило.

- Знаешь, - сказал Рауль, - эта бумага ничего не стоит. Если немного подумать, то это в общем-то глупо.

Он пожал плечами и добавил.

- Это напоминает сделку для облечения развода. Я тоже схожу к адвокату… завтра. Я объясню ему, что составил эту бумагу из любезности… Поскольку у меня нет любовницы, и я не ушел из дома, то в твоем требовании я усматриваю лишь предлог для оскорбления или давления на меня. Не так ли?

Вероника молчала. Она следила за ним так, словно ожидала нового подвоха.

- А впрочем, - продолжил Рауль, - может это и неплохая мысль. Так дело пойдет быстрее.